Мария Мур - Огонь у нас в крови [СИ]

— Понимаешь, на самом деле Морика с восьми лет отлично играет, а у тебя успехи не очень, поэтому твоя сестра великодушно попросила нас не говорить тебе этого, чтобы не расстраивать, — лицо женщины скривилось от жалости.

— Мы с мамой так рады, что у нас такая добрая дочь. А сегодня мы узнали, что Морика заняла первое место в олимпиаде магических наук. Это высший результат по всему королевству! — гордость отца за одну девушку, больно жалила другую.

— Ты не должна ей завидовать, — уговаривала себя магичка, — Просто тебе нужно больше заниматься и тогда ты превзойдешь её. Но другая часть души была с ней не согласна:

— Но Морика все вечера пропадает на вечеринках! Чудо, что она вообще прошла зимнюю сессию!

— Не наговаривай! — мать сердито уставилась на родную дочь, — Твоя сестра по вечерам занимается с друзьями уроками, — огневичка украдкой усмехнулась на этих словах, — Она честная и добродушная девочка! Как ты смеешь на неё наговаривать?!

— Я разочарован в тебе, Серенити, — покачал головой мужчина, — Мы не думали, что ты настолько будешь завидовать, что опустишься до клеветы.

— Но ведь…

— Не начинай! — оборвала Дориана, — Не хочу ничего слышать! Мне трудно поверить, что ты вообще моя дочь.

— Мама, — прошептала девушка. По её щеке скатилась слеза, а за ней друга, третья, но это не тронуло мужчину и женщину, они в последний раз посмотрели на старшую дочь и принялись нахваливать младшую.

— Да что с вами?! — не выдержала Серенити, — Какая муха вас укусила? — никто ей не ответил, будто девушка перестала для них существовать, — Я не верю в это! Не верю!!! — очередная участница Восхождения очнулась от магического сна.

***

Морика

Маг Огня проснулась в своей кровати, в месте, которое стало ей домом с двенадцати лет. В семье отца её приняли тепло, через какое-то время печаль от потери матери стала заменяться живым огоньком в глазах и любовью к жизни. В пятнадцать лет эта любовь стала выливаться в многочисленные приключения, такие как: оставить чернильные следы в школьном музее и галерее, отметиться в компании первого красавца школы на массовой пьянке в таверне, зависать ночи напролет на вечеринках и многое другое. Тем не менее, новую семью она полюбила.

Морика спустилась на завтрак в столовую. Взгляды присутствующих обратились к ней: родителей — решительные, сестры — победный.

— Что-то случилось? — почувствовала неладное магичка.

— Да, — отец снял очки и сцепил пальцы в замок — недобрый знак для собеседника, — Последнее время учителя стали жаловаться на твое поведение. Ты отвратительно себя ведешь, вечно пропадаешь на вечеринках, носишь вызывающую одежду. Так больше продолжаться не может!

— Я постараюсь исправиться, — сказала магичка, 'виновато' опуская глаза на цветастую скатерть.

— Я верю в это, — согласился Джаред, — Только, боюсь, для этого тебе необходимо стать самостоятельнее и научиться брать на себя ответственность за свои поступки.

— Что ты имеешь в виду? — на лбу девушки выступила испарина.

— Ты переезжаешь, — ответила, как отрезала, мачеха, — Мы долго терпели твои выходки, но твоя неблагодарность перешла все границы. Посмотри на свою сестру: трудолюбивая, упорная, учится хорошо, в отличие от тебя.

— Вы не можете выгнать меня! Ты виноват в моем рождении, бери на себя ответственность за это! — обратилась ведьма к отцу, надеясь в душе на родительские чувства.

— А ты меня этим не попрекай! Не я сделал из тебя хулиганку, ты сама такой стала!

— Серенити, ты же добрая, — заластилась Морика к сестре, — Скажи им, я ведь не такая плохая, как они говорят.

— Ты ещё хуже, — ядовито прошипела та, — Никогда не понимала отца, как можно пригреть такую гадюку на груди? Ты ведь не желанный ребенок, лучше бы от тебя избавились в самом начале.

— Что? Серенити, что ты такое говоришь? — Морика присела на коленях у ног сестры и с силой вцепилась ей в руки, — Ты ведь всегда относилась ко мне хорошо, ты не можешь позволить родителям меня выгнать! Сестра, очнись! Я не верю в то, что все это правда!

Тяжело дыша, блондинка очнулась на поляне и, увидев в глазах сестры любовь и понимание вместо презрения, облегченно выдохнула. Девушки неосознанно взялись за руки, стараясь как можно быстрее забыть увиденное.

***

Артемия

Просыпаться было тяжело, как с большой попойки. Хотя в них я и не участвовала, но отзывы слышала и отнюдь не положительные. Голова раскалывалась, руки затекли, ноги чувствовались слабо. Как только мыслям удалось сформироваться, мне тут же захотелось опять впасть в беспамятство и желательно навсегда — я была скованна по рукам и прицеплена за концы цепей к холодной стене. Один взгляд по камере оживил в голове воспоминания многолетней давности. Легкие и сердце судорожно сжимало, паника вот-вот была готова наступить.

— Хватит! Ты больше не та девятилетняя девочка! Ты справишься! — уговаривала я себя, тем не менее, вздрогнув, когда отворилась дверь. В помещение зашел внушительного размера мужчина. Меня немного развеселило, как его туша протиснулась в узенькую дверь. Лицо как следует рассмотреть я не смогла — тусклого света свечи для этой цели оказалось мало, но жестокий взгляд и многообещающую улыбочку разглядела.

— Ну, здравствуй, юная маркиза, — мужчина подался вперед, накрутил на палец прядь волос, заставив меня придвинуться ближе.

— Кто вы, что вам от меня надо, и выйду ли я живой из этого помещения? — деловито начала я, — На последний вопрос не отвечайте. Так что? Паролей от семейной сокровищницы я не знаю, дорогих вещей у меня при себе нет. Поэтому ничего, кроме органов вы у меня взять не сможете.

— Остришь? Это хорошо, значит, истерик не будет, — грубая кожа пальцев прошлась от щеки к шее и яремной впадине, ниже не позволял свитер.

— Вы так и не ответили, зачем меня здесь удерживают, — напомнила я, еле сдерживая брезгливую гримасу от мерзких ощущений чужой руки на теле.

— О, неужели нам больше не о чем поговорить? — притворно изумился мой похититель, — А давай я тебе представлю кое-кого? Ты его знаешь, — мужчина сделал жест рукой, и тень из угла приобрела вполне знакомые очертания.

— Нет, — прошептала я убито, узнавая черты Ледяного Принца.

— Да, — протянул бритоголовый. — Данте — мой, скажем так, приемник, подающий большие надежды.

— Надежды в чем это, интересно? — фыркнула я сердито, намереваясь просверлить дырку в двуликом графе.

— В нашем общем деле, знать о котором не стоит как тебе, так и остальным аристократишкам, преданным короне. Ну, вы тут пообщайтесь, а я пока найду Фредди, никто не может так выуживать нужную информацию, как он, — как бы по секрету поведал Бритый, как я его прозвала, и ушел.